Тест открывается прямо здесь — регистрация не нужна, результат появится сразу после последнего вопроса.
Школьный список литературы читается по обязанности, и держится он ровно столько, сколько держится любое выученное без интереса. Поэтому у взрослых получается странная картина: «Мастера и Маргариту» помнят все, а кто написал «Обломова», вспоминается уже не сразу. Тест берёт двадцать пять вопросов из этой зоны.
Что проверяется
| Раздел | О чём |
|---|---|
| Русская классика | кто написал, в каком произведении кто действует |
| Двадцатый век | от Блока до Солженицына |
| Зарубежная | европейская и латиноамериканская проза |
| Персонажи | герои и то, откуда они |
| Термины | оксюморон, эпитет, аллитерация, ямб, антитеза |
Как подобраны неверные варианты
Это стоит объяснить, потому что тут была настоящая сложность конструкции.
В вопросах «кто написал» и верный ответ, и естественные неверные это фамилии авторов. Значит если поставить дистрактором того, кто в другом вопросе является верным ответом, тест начинает решаться методом исключения: Гоголь уже был ответом, значит здесь он вряд ли верен.
Поэтому в тесте два раздельных списка: двадцать пять авторов-ответов и тридцать семь авторов, которые нигде верными не являются и служат только дистракторами. Списки не пересекаются ни одним именем.
Как читать результат
| Верных | Результат |
|---|---|
| 0-8 | На уровне угадывания |
| 9-14 | Школьная программа помнится частями |
| 15-19 | Хороший уровень |
| 20-23 | Сильный результат |
| 24-25 | Почти безупречно |
Диапазон от девяти до четырнадцати это самый частый результат у взрослых, и ничего странного в нём нет. Забывается не литература, а список, который читался под давлением.
Три наблюдения про школьный список
Во взрослом возрасте это другие книги
Самое полезное, что можно сказать после такого теста. «Анна Каренина» в сорок лет и в шестнадцать это два разных романа, и второй обычно интереснее. В шестнадцать непонятно, почему взрослые люди устраивают такие сложности из простых вещей, а в сорок понятно слишком хорошо.
Отсюда практическое: если захочется вернуться к чтению, начинать разумнее не с непрочитанного, а с того, что «уже читал и не понравилось». Шансы выше, потому что тогда мешал возраст, а не книга.
Термины помнят хуже всего, и это объяснимо
Оксюморон и антитезу узнают почти все, а вот стихотворные размеры и фигуры вроде эллипсиса помнят единицы. Причина не в сложности: их проходят один раз и больше никогда не встречают.
Слово запоминается от повторных встреч в понятном контексте, а термин из школьной таблицы встречается ровно один раз, на уроке, где его и учили. Поэтому он и уходит.
Что тест не может и почему это его главное ограничение
Самое трудное в литературе не имена и не термины, а связи. Почему «Мёртвые души» это поэма, а не роман, и что Гоголь имел в виду этим словом. Почему у Чехова в пьесах ничего не происходит, и почему это работает.
Такие вопросы в четыре варианта ответа не помещаются: любой краткий ответ на них будет либо неверным, либо бессмысленным. Поэтому тесты с вариантами меряют узнавание, и претендовать на большее им нечем.
Та же память, но не про книги: цитаты, сюжеты и актёры советского кино.
Тест на эрудициюА если литература шла легко, там двадцать пять вопросов по разным областям сразу.
Частые вопросы
Сколько вопросов в тесте по литературе?
Двадцать пять по пяти разделам: русская классика, двадцатый век, зарубежная литература, персонажи и литературные термины. У каждого вопроса четыре варианта, они перемешиваются.
Как подобраны неверные варианты?
Из авторов того же времени и того же круга, чтобы вопрос не решался без знания. И ни один автор не является одновременно верным ответом в одном вопросе и дистрактором в другом: иначе тест решался бы методом исключения. Для этого в тесте два раздельных списка имён.
Тест проверяет, понимаю ли я литературу?
Нет, он проверяет узнавание. Самое трудное в литературе это связи: почему «Мёртвые души» поэма, почему у Чехова в пьесах ничего не происходит. Такие вопросы в четыре варианта ответа не помещаются, и это главное ограничение тестов с вариантами.
Сколько верных даёт угадывание?
Около шести из двадцати пяти. Поэтому результат до восьми почти не отличается от случайного выбора и о знаниях ничего не говорит.
Почему школьная литература так плохо помнится?
Потому что забывается не литература, а список, который читался под давлением. Слово и факт закрепляются от повторных встреч в понятном контексте, а школьная книга прочитана один раз и по обязанности. С терминами то же: их проходят один раз и больше не встречают.
С чего начать, если хочется вернуться к чтению?
Не с непрочитанного, а с того, что уже читали и не понравилось. Школьные книги во взрослом возрасте читаются как другие книги: тогда мешал возраст, а не книга. «Анна Каренина» в сорок лет и в шестнадцать это два разных романа.